Энн лонг аст

Энн лонг аст

Сабрина Фэрли, дочь сельского священника, явилась на загородный бал, чтобы подыскать себе достойного жениха с деньгами и положением, однако встреча с хозяином дома, знаменитым поэтом и повесой Рисом Гиллреем, графом Роуденом, перевернула всю ее жизнь. Покоритель женских сердец скучает в сельской глуши, а может ли быть лучшее лекарство от скуки, чем охота за юной девушкой?

Конечно, Сабрина не устоит перед его чарами, убежден Рис. И когда она окажется в его постели — лишь вопрос времени. Но чем дольше граф играет с ней в любовь, тем больше игра становится правдой и тем вернее азарт охотника обращается в подлинную, жгучую, мучительную страсть…

По правде, говоря, слова «милая» и «симпатичная» не вполне соответствовали истине, и гораздо уместнее было бы называть Сабрину Фэрли «настоящей красавицей».

Чем старше она становилась, тем чаще привлекала внимание мужчин-прихожан, посещавших церковную службу. Мужчины смотрели на нее с восхищением и лишь притворялись, что слушают проповедь, что весьма огорчало благочестивого викария.

Поэтому никто в Тинбюри не удивился, когда выяснилось, что молодой помощник викария тоже стал поклонником ее красоты. Впрочем, Сабрина подозревала, что отцу не очень по душе мысль о том, что она, если выйдет замуж за молодого священника, отправится вместе с ним в какой-нибудь отдаленный приход, возможно—в дальние страны.

Снова посмотрев в окно, Сабрина увидела, что экипаж, свернув с проселочной дороги, выехал на подъездную аллею, ведущую к особняку графа. По обеим сторонам аллеи стояли аккуратно подстриженные деревья, их внешний вид весьма красноречиво говорил о том, что природа здесь не хозяйка, а скорее служанка хозяина поместья.

Сердце Сабрины тревожно забилось; у нее вдруг возникло ощущение, что она стоит на пороге какой-то новой жизни. Она легонько тронула колено Мэри, и та, приоткрыв один глаз, сонно пробормотала:

— М-м?..

Девушка весело рассмеялась и проговорила:

— Миссис Дьюберри утверждает, в этом году белки собрали на зиму гораздо больше припасов, чем обычно. И якобы кора на деревьях с северной стороны намного толще…

Мэри в недоумении заморгала.

— Намного толще?..

— Это такие приметы, — пояснила Сабрина. — Значит, зима в этом году будет ранней и суровой.

Мэри сладко потянулась и, пожав плечами, пробормотала:

— Что ж, вполне возможно. Хотя нынешний первый снег даже нельзя назвать снегом — так, легкие пушинки. Впрочем, я догадываюсь, что тебя волнует. Но не беспокойся, для нас с тобой все складывается как нельзя лучше. И все у тебя будет замечательно. Вы с Джеффри предназначены друг для друга судьбой. Скоро ты в этом убедишься.

Через минуту-другую леди Кэпстроу окончательно проснулась и весело защебетала. Когда же в окнах кареты возникли величественные очертания особняка, Мэри притихла в изумлении.

Огромный особняк графа, сложенный из темно-желтого камня, по размерам своим мог бы сравниться с самым настоящим дворцом. А у самого входа в дом находился великолепный фонтан с композицией граций, державших в руках греческую амфору, из которой в теплое время года, по-видимому, изливалась вода. Одна из мраморных граций была с обнаженной грудью, и Сабрина, взглянув на нее, отвела глаза.

Особняк поражал своим великолепием и одновременно подавлял своей аристократической надменностью. «Наверное, я бы не смогла здесь жить», — думала Сабрина, глядя на величественное жилище графа.

Подруги выбрались из кареты, и их тотчас же окружили почтительные слуги, высыпавшие из дома им навстречу. Но Сабрина не замечала слуг; она с любопытством поглядывала на мужчину и женщину, стоявших чуть поодаль, на присыпанной снегом траве. Мужчина был стройный, высокий и широкоплечий, с иссиня-черными волосами и в элегантном теплом плаще — почему-то именно плащ сразу же привлек внимание Сабрины. Этот джентльмен стоял, чуть наклонив голову, и внимательно слушал собеседницу. Дама же была в розовой мантилье с широким меховым воротником, а ее неприкрытые шляпкой волосы поблескивали под лучами яркого солнца, словно золотая монета. Удивительной белизны руки этой леди теребили складки мантильи, голос же звучал негромко, но очень мелодично.

Внезапно мужчина выпрямился, пристально взглянул на собеседницу, а затем, резко развернувшись, быстро зашагал в сторону дома; причем было заметно, что разговор ужасно его рассердил. Вслед ему раздался звонкий женский смех, похожий на перезвон колокольчиков.

«Но что такого могла сказать ему эта дама? — думала Сабрина. — Почему он так разозлился? Наверное, виной всему все те же страсти. Прискорбно, что люди становятся игрушками своих страстей».

И тут у Сабрины почему-то вдруг возникла уверенность, что перед ней сам хозяин поместья, лорд Роуден. Пытаясь скрыть свое смущение, девушка отступила на несколько шагов, чтобы укрыться в тени кареты.

В следующее мгновение разгневанный джентльмен наконец-то заметил прибывших дам и в тот же миг расплылся в улыбке и с видом радушного хозяина пошел им навстречу.

А когда он приблизился к ним, у Сабрины перехватило дыхание. Она тотчас же поняла: перед ней стоял человек, как нельзя лучше подходивший для роли владетельного графа, — пусть даже прежде ей ни разу не приходилось видеть обладателя такого титула. И он действительно был необыкновенно высокий — на голову выше Сабрины, хотя и она была довольно рослой девушкой. Что же касается внешности графа, то она, по мнению Сабрины, вполне соответствовала его репутации. У Роудена были резкие черты лица, выдающаяся вперед челюсть и удивительные синие глаза, выглядывавшие из-под темных бровей. Эти лучистые глаза, напоминавшие мерцающие магические кристаллы, сразу же привлекали к себе внимание, и казалось, завораживали своим светом.

«А ведь именно так и должен выглядеть Распутник», — промелькнуло вдруг у Сабрины. Разгул, буйства, скандалы — все это подходило человеку с такой внешностью. Хотя до этого, когда она думала о графе Роудене, ей хотелось увидеть мужчину с байроническими чертами — хотелось увидеть длинные волосы и, конечно же, задумчивый и меланхолический взгляд.

— Добро пожаловать в Ла-Монтань, — проговорил, наконец, граф.

«Какой у него завораживающий голос, — мысленно удивилась Сабрина. — Низкий, звучный, выразительный, нисколько не огрубевший от множества выкуренных им сигар и от выпитого виски».

Граф поклонился дамам, и те в ответ присели в реверансе. Хозяин поместья пытался быть предельно вежливым, однако чувствовалось, что он с трудом сдерживает гнев — казалось, от него исходили волны ярости. Сабрина невольно взглянула в ту сторону, откуда пришел Роуден, и заметила промелькнувшую за деревьями розовую мантилью. «Наверное, эта дама намеренно обидела лорда Роудена, — неожиданно подумала девушка. — Возможно, она его даже оскорбила».

Тут из дома вышла экономка, и хозяин стал давать указания. Сабрина же с любопытством поглядывала на графа и думала о том, что едва ли этот человек будет уделять ей хоть какое-то внимание. Ведь он лишь мельком взглянул ей в лицо, затем окинул с ног до головы оценивающим взглядом, и тут же, судя по его виду, забыл о ее существовании. «Да-да, впредь он не будет уделять мне ни малейшего внимания, — говорила себе Сабрина. — Слишком уж я для него незначительная».



Источник: mybrary.ru


Добавить комментарий